И снова, в который раз, она с нежностью подумала о Людовике, потому что все еще было возможно. Она могла простить попытку похищения 1477 года, аннулировать свой брак с Пьером де Боже, равно как и брак, соединяющий Людовика и Жанну… Да, все еще было возможно. Стоило только Людовику улыбнуться.
Проявив впервые в своей жизни слабость, она осыпала Людовика подарками и благодеяниями; назначила губернатором Иль-де-Франса, подарила дорогое кольцо и серьги из чистого золота, послала двух борзых.
Напряженная, взволнованная, она бросала на него еще более пылкие взгляды, чем когда бы то ни было. Он же притворялся, что не замечает этого, и оставался бесстрастным.
И тогда она отступилась от него, отступилась окончательно и бесповоротно.
В первую очередь это было потерей для герцога, если верить Брантому, который писал: «Если бы Людовик Орлеанский хоть немного откликнулся на любовь м-м де Боже, он бы имел от этого немалую выгоду; она была очень влюблена в него, об этом мне сказал хорошо осведомленный человек».
АННА БРЕТОНСКАЯ — НЕВЕСТА ЕВРОПЫ
Все принцы мечтали о ней, но она безучастно взирала на быстро сменявших друг друга людей в грубых башмаках.
Анна де Боже была не официальной, а фактической регентшей. Людовик XI просто поручил ей руководство своим сыном. Впрочем, положение Пьера де Боже было не более официальным, поскольку распоряжение управлять страной от имени молодого короля, было отдано умирающим монархом устно…
Вот почему принцы крови заявили протест, говоря, что управление, осуществляемое супругами Боже», незаконно. Что же касается Людовика Орлеанского, то он лично претендовал на титул регента и по этому поводу явился со всей своей многочисленной свитой в Амбуазский замок, где маленький Карл жил под бдительной охраной своей сестры.