Но Анна была достойной дочерью Людовика XI. Предвидя появление своего очаровательного кузена и желая предотвратить любую неожиданность, она потребовала от всех воинов, находившихся в замке, присягнуть ей на верность.

Немедленно были приняты меры безопасности, и все же Анна понимала ненадежность своего положения. Для обретения уверенности требовалось, чтобы королевство в целом санкционировало назначение ее и ее мужа регентами короля. А это означало созыв Генеральных Штатов.

На созыве настаивали одновременно и Анна де Боже, которая добивалась выполнения последней воли короля, и Людовик Орлеанский, заявлявший в качестве первого принца крови о своих правах на регентство.

Генеральные Штаты собрались в Type 5 января Ц 1484 года. После долгих дискуссий был создан Регентский Совет, во главе которого назначили сира де Боже, после чего представители всех провинций доверили м-м Анне опеку над юным королем.

Крайне недовольный, Людовик Орлеанский тотчас покинул Тур и отправился ко двору герцога Бретонского, где мятежные принцы всегда находили прибежище, поддержку и понимание.

Франциск II встретил Людовика Орлеанского очень радушно. Зная, что гость разделяет его увлечение женщинами, он испытывал удовольствие при одной только мысли о многочисленных приключениях, которые они могут поведать друг другу. Бретонец, как известно, был большим жизнелюбом.

В те дни его фавориткой была прекрасная и пылкая Антуанетта де Меньле, которую Карл VII сделал своей любовницей после смерти Агнессы Сорель. Франциск обожал эту женщину и благословлял тот день, когда она появилась у него и осталась при дворе.

— Само небо мне ее послало, — не раз повторял он.

На самом же деле это сделал Людовик XI.

Хитрый король Франции, которому нужен был свой информатор в Бретани, выбрал для этой цели Антуанетту и поручил ей завоевание Франциска II. Надо признать, что задание было не очень трудным. С появлением дамы де Меньле, ослепленный ее красотой герцог отстранил от себя свою жену Маргариту Бретонскую и показал себя в высшей степени галантным мужчиной. После утонченного приветствия герцог провел красавицу в уединенную комнату и под предлогом — можно ли не оценить его оригинальность, — что день клонится к концу, предложил даме лечь в постель…