Хотя имя "Мохаммед" очень распространено в Алжире, оно пробудило во мне воспоминание об участнике боев при Решоффене и Шампиньи.

"А если это он?" - преследовала неотвязная мысль. Капитан согласился сопровождать меня в тюрьму, и я не слишком был удивлен, узнав старого плута, изрядно обеспокоенного последствиями своих выходок.

Дважды выручив его из тяжелых ситуаций, я взял на себя роль посредника, чтобы спасти араба и в третий раз. Напомнил своему другу об отличной службе и смелости Мохаммеда; говорил о беззаботном отношении людей этой расы к деньгам, находил смягчающие обстоятельства, короче, удалось добиться, чтобы на его служебные прегрешения закрыли глаза.

Мохаммед отделался потерей сержантской нашивки и вернулся в рядовые, торжественно поклявшись бородой Пророка впредь никогда не допускать такого легкомыслия.

И больше мне не доводилось слышать о нем. Но вот встреча за табльдотом* в марокканской корчме.

______________

* Табльдот - общий обеденный стол в пансионатах, курортных столовых и ресторанах.

Не без оснований говорят, что все случается в жизни!

- Значит, - толковал я во время нашей прогулки по центральной улице, ты дезертировал после какой-то очередной проделки... Но ты же поклялся ничего больше не вытворять!

- А я снова потратиль чужой деньги... Мой льютнант ударил меня дубинкой, потому что я не хотель дать ему ворованный деньги... А я залепил ему пощечина... Льютнант хотел меня схватить, отдать под суд... Плевать мне на суд!.. Тогда я украл мула и убежаль. Цок-цок-цок...

Мой шалопай после такого самоуправства вполне мог быть приговорен к расстрелу, но ему посчастливилось добраться до Туниса, где он перепробовал все занятия, кроме достойных, разумеется.

- Ну, а теперь? - спросил я, выслушав рассказ, из которого, к большому сожалению, мне приходится опускать самые живописные места.