- Я прежде всего хорошенько отдохну, - ответила Мариан. - Последние два месяца были для меня несколько утомительны.

- Да, это верно, вы были слишком загружены работой, - сказал Дон Миклем и с трудом подавил зевоту. - Я приму душ и переоденусь. Потом мы поработаем над письмами. Кроме этого, кажется, нет ничего срочного?

- Вы очень хорошо знаете, что работы еще достаточно, - ответила Мариан терпеливо. - Вы должны еще сделать четыре звонка. Помимо этого, вы собирались дать этой мисс Герберт обещанное рекомендательное письмо к мистеру Алевелину.

- Она недолго будет называться "эта мисс Герберт", - усмехнулся Дон. - Она очень миленькая девочка.

- Она не имеет никакого представления о радио, - презрительно сказала Мариан.

- У нее восхитительные ноги. Старый Алевелин будет в восторге. Кроме того, он тоже мало смыслит в радио. Они составят хорошую пару.

- Леди Стенхоп напоминает, что ее сын тоже будет в Венеции. Она надеется, что вы увидитесь, - сказала Мариан несколько раздраженно и оторвала взгляд от только что распечатанного письма.

- Она должна знать, что, если я его увижу первым, он едва ли найдет случай поговорить со мной. Напомните, пожалуйста, Черри, что для этого молодого человека меня нет дома, когда бы он ни заявился. Я не желаю с ним встречаться. А теперь я все же пойду переодеться. - Он встал. - Вы ведь надеетесь, что мы будем еще работать.

- Мы должны, мне кажется, - ответила Мариан. Через десять минут Дон Миклем возвратился одетый в серый костюм, за ним тенью следовал Черри - его управляющий, слуга, мажордом и прочее, и прочее, един во многих лицах.

Черри имел весьма почтенный вид. В его облике сквозила прохладная сдержанность архиепископа. Это был высокий полный человек с лицом интенсивного розового цвета и основательным двойным подбородком, который трясся, когда его обладатель бывал раздражен.