Дела шли успешно. Торговля процветала. Через полгода сэр Джонс удвоил доверенный ему капитал, через год - утроил. В Холмогорах, у самой пристани, он поставил крепкие каменные амбары, завел прядильную мануфактуру, выстроил себе просторный дом для жилья. Из его окон он ревниво поглядывал на испанские и голландские корабли, которые вслед за английскими нашли дорогу в эти места.

А компаньоны словно в воду канули. Ходили смутные слухи, что далеко на востоке какой-то корабль раздавило льдом, а на людей напало дикое племя самоедов.

Разворачивая дела, энергичный англичанин предпринял путешествие в Москву. Много дней, поражаясь размерам страны (ее бесконечность напоминала ему океан), катил он на санях в русскую столицу. Город показался ему огромным. Лондон с предместьями и то, наверное, уступал Москве по величине. Среди необозримого множества раскиданных так и сяк деревянных домов и каменных хором сэр Джонс отыскал на Варварке подворье, где обосновались его земляки.

Толкаясь в торговых рядах, сэр Джойс видел множество привозного товара из разных стран. В ювелирных рядах шкафы и столы ломились от драгоценностей. В венецианских хрустальных вазах отражались золотые и серебряные братины. Во всей Европе не было столько драгоценностей, сколько в одной Москве. Изумруды, бечеты, яхонты, лалы, бирюза и жемчуг блистали и искрились на приемах у царя и бояр, украшали церковные книги и посуду в богатых домах, оружие начальных людей.

Драгоценности шли с Востока. И англичанин, как гончая, почуявшая след, устремился туда. Больше месяца добирался он до Астрахани по Волге-реке. Путь был небезопасен. Сторожевые городки встречались редко, разбойники - гораздо чаще. Их струги, легкие плоскодонные суда с отвесными бортами, невозможно было догнать. Впрочем, и уйти от них можно было только с помощью бога. Разбойники весьма ловко управляли веслами, а при попутном ветре ставили паруса. Русские купцы называли этих пиратов вольными казаками и, чтобы уберечься от них, сбивались в огромные караваны в несколько сотен судов.