- Ты не находишь, что надо ему помешать.

Ее черные глаза буравят меня, а в головке мольба.

- "Ну согласись."

- Я поеду мешать.

- Я с тобой.

- У тебя нога еще не зажила.

- Ничего, справлюсь.

Несмотря на обилие военной техники на улице, мы подъезжаем к Белому дому. Там народу полно, строятся баррикады. Я помогаю Наде пробраться на балюстраду. Несколько человек с оружием в руках, пытаются остановить, но я мысленно приказываю им не обращать на нас внимание.

- Надя, ищи его.

Она вытянула шею и крутит головкой по площади. Я тоже пробегаю по головам толпы.

- По моему он в здании, на шестом этаже, - вдруг говорит Надя.

- Стой здесь. Я помчался туда.

Я почувствовал его. Он обрабатывал мозги охранника президента и несчастье могло быть в любую минуты, только выйди Ельцин из комнаты, его бы прошил собственный охранник из автомата. Теперь моя очередь. Я прерываю его сеанс и давлю на его сердце, сбивая его с ритма. Георгий отчаянно сопротивляется. Он сигналит, он молит о пощаде, но я все сокращаю и сокращаю ритм.

- Здесь человеку плохо, - раздается чей-то крик

- Врача сюда, - вопит другой.

Примчались люди в белых халатах и уволокли Георгия. Жалко, он будет жить. Я не успел сымитировать сердечный приступ. Охранник стоит как столб и его мозгах совершенно пусто.

- "Охраняй президента", - приказываю ему.

Надя по-прежнему ждет на балюстраде.

- Ну как?

- Он в больнице.

- Георгий обрабатывал кого то приближенного к президенту?

- Да, охранника.

- Ты с ним чего-нибудь сделал?

- Перепрограммировал.