- Поехали куда-нибудь. Хоть ко мне. Я так сегодня устала.

На следующий день мы собираемся в отделе.

- Где Георгий? - спрашивает генерал.

- В больнице. Неожиданно заболел, - отвечает Надя.

- Это ты его туда положил? - он неодобрительно смотрит на меня.

- Да что вы?

- Почему же Ельцин жив?

- Я понадеялся на Георгия и решил не мешать ему.

- "Врешь ты все. Я ведь все знаю."

- Что же вы наделали? Нас же теперь разгонят.

- "Сдохните теперь, на вас будет настоящая охота. В нашей организации такого не прощают."

Я молчу. Надя тоже прочла его и сидит мышкой. Но в это время открывается дверь и появляется Георгий, белый как смерть. Он садиться на стул и тоже молчит.

- Как ты себя чувствуешь? - спрашивает генерал.

- Ничего. У меня было предынфарктное состояние. Теперь я здоров.

- "Браво, Георгий. Ты мне сегодня очень нравишься." - посылает ему импульс Надя.

- "Сначала чуть не удавили, а теперь целуются."

Переворот не удался. Теперь наступает наш черед. Мы как шакалы должны добить побежденных с целью не допустить появления на свет лишней информации.

- Так, - говорит генерал, - отныне будут только конкретные задания каждому. Георгий на тебе министр внутренних дел. Нужно сделать все быстро, пока ельцинцы его не хватились. Наши люди быстро провезут тебя туда где он прячется.

Георгий смотрит на нас.

- "Валяй, Георгий. Это не президент, так что руки у тебя развязаны."

Он поспешно вскакивает и уходит.

- Михаил, тебе достается один военный, видный маршал. Он помогал заговорщикам и слишком много знает. Человек он совестливый и поэтому может рассказать слишком много. С тобой пойдет твой начальник, всю операцию подготовит он.

- "Тебе дают последнюю возможность оправдаться."

Я поднимаюсь.

- Разрешите идти.

- Идите.

- "Надя, я тебя целую в щечку."

- "Счастливого пути..."

Начальник тянул два дня. Всех видных заговорщиков взяли, кроме министра внутренних дел, который с помощью Георгия застрелился и убил свою жену.