— Мне двадцать два!

— А мне двадцать девять!

— Ой, да и постарше были!

— Геронтофил ты, однако! — неодобрительно покосилась я на него.

— Я тебе жизнь спас? — сурово вопросил парень.

— Ну? — пристыжено подтвердила я.

— Так вот — с тебя свидание. Ясно?

— Но я же старенькая! — расстроено сказала я.

— Кто, ты? — ухмыльнулся он. — Я тебя взрослее по жизни.

— Женя, Магдалина, — послышался сверху голос Ирины Сергеевны. — Вы где?

— Согласна? — не отставал Женька.

— С тебя мороженное и карусельки, — сдалась я.

«Пить так пить, сказал котенок, когда его понесли топить», — гадко заржал внутренний голос.

— Вот давно бы так, — ухмыльнулся парень. — Иди вперед, а то вдруг опять упадешь!

И я, отчего-то радостно улыбаясь, пошагала по ступенькам наверх. Под ноги я не смотрела — к чему, если Женька все равно меня спасет?

Дверь квартиру на третьем этаже была приглашающе распахнута, Ирина Сергеевна вовсю гремела на кухне посудой, и посему я направилась прямо туда.

— Мам, я медитировать, ко мне не ходи, — Женька, умница, решил нам не мешать и бодро зашагал по лестнице наверх.

А я уселась на табуретку и задумчиво посмотрела на клиентку.

— Сейчас — сейчас, — торопливо хлопотала она. — Кофе варится, вот булочки, с вечера пекла, еще свежие, да к ним маслице… Магдалина, вам масло, варенье или сгущенку?

— Сядьте, — вздохнула я. — Не чаи распивать я сюда пришла.

Клиентка как-то странно быстро подчинилась, уселась рядом и опустила глаза. Руки Ирины Сергеевны словно сами ухватили бахрому скатерти и принялись сосредоточенно плести косички.

— Итак, прежде всего давайте решим финансовые вопросы, — подала я голос, видя, что женщина не собирается начинать разговор первая. — Вот ваши пять тысяч.