- Я расслышал тебя и с первого раза, пустоголовый, - улыбнулся Кросс, отряхивая пыль с брюк. Итак, обмен вызовами состоялся. Очередь за подонком.

Тот не заставил себя ждать.

- Ты у меня сейчас поцелуешь свой белый зад, - прорычал он.

Кроссу пришла в голову ответная фраза из фильма. Увы, вряд ли кто-либо из троих его видел.

- Это твоя самая страшная рожа?

Разумеется, можно было выбрать очевидную середину между двумя крайностями: проигнорировать инструктаж помощника генерала Аргуса или не обращать внимание на крики старой женщины. Вызвать полицию. Однако к тому времени, как он отыщет телефон и доблестные стражи правопорядка прибудут на место, женщине вряд ли удастся чем-либо помочь. В данном случае парней явно интересовали не деньги: сумочка женщины валялась рядом с ней на земле. Бандиты наслаждались чужим страхом, болью и кровью.

И Кроссу неожиданно пришло в голову менее очевидное промежуточное решение.

Абрахам Келсо Кросс, он же Джейсон Гаррингтон, не имел под рукой оружия в привычном понимании этого, слова. Он расстегнул пуговицу своей твидовой куртки и потянулся к медной пряжке старомодного широкого ремня. Один из латиноамериканцев направился к нему. На какую-то долю секунды Кроссу показалось, что парень не вооружен. Однако еще до того, как тот повел рукой, он заметил блеск в его глазах и уловил типичный щелчок пружинного ножа.

Кросс успел выдернуть пояс и, отступая назад, хлестнул противника пряжкой по лицу. Тот издал вопль, который больше подходил обиженному мальчишке, чем взрослому мужчине. Второй латиноамериканец бросился на него с незащищенной левой стороны - именно то, чего Кросс от него и ожидал.

Парень летел на него, выставив перед собой руку с ножом.