- Хватит, - сказал он через минуту.

- Я очень этого желаю, сеньор.

- Вы, конечно, понимаете, что ваша судьба в моей власти?

- Было бы трудно оспаривать это.

- Хорошо. Так как, по вашему собственному признанию, вы стреляли с очевидным намерением лишить меня жизни...

- Не могу этого отрицать, сеньор.

- Стало быть, убив вас теперь, когда вы у меня в руках, я только воспользуюсь правом возмездия.

- Это совершенно справедливо, кабальеро. Я должен даже признать, что, действуя подобным образом, вы поступите вполне законно.

Всадник с удивлением взглянул на него.

- Итак, вы согласны умереть? - спросил он.

- Хочу, чтобы вы поняли меня правильно, - живо возразил разбойник. - Я вовсе не желаю умереть, совсем наоборот, но я игрок честный. Я проиграл, значит, должен платить, как того требует справедливость.

Всадник некоторое время размышлял.

- А если вместо того, чтобы воткнуть вам в горло нож, - сказал он наконец, - на что я имею полное право, как вы и сами признаете...

Эль-Сапоте кивнул в знак согласия.

- Если я возвращу вам свободу, - продолжал всадник, - как вы будете себя вести?

Разбойник печально покачал головой.

- Повторяю, я лишу вас жизни. Честный человек обязан держать слово. Я не могу обманывать тех, кто мне платит, это подорвало бы мою репутацию.

Всадник расхохотался.

- Видимо, вам неплохо заплатили за мою жизнь? - спросил он.

- Да нет, но нужда заставляет мириться со многим. Я получил сто пиастров.

- Всего-то? - презрительно воскликнул всадник. - Я думал, что стою дороже.

- Гораздо дороже, тем более что задача эта трудная, но в другой раз я возьму серебряную пулю.

- Вы идиот, приятель. Вы не убьете меня никогда. Сегодняшний случай вас ничему не научил. Я четыре раза слышал свист ваших пуль, это мне надоело. И мне захотелось узнать наконец, кто в меня стреляет. Как видите, это мне удалось.