Но все же! Откуда здесь берется ощущение загрязнения? Почему наличие инородных образований считается грязью? Или, по крайней мере, поводом к очищению?

Да потому, наверное, что мы можем наглядно сравнить два тела — молодое и старое, и увидеть, что в старом появляется то, чего не было в молодом. Следовательно, иметь в себе камни или токсины — это неестественно. Естественно их не иметь! А раз естественно, то и желательно, тем более, что наличие подобных образований часто приносит боль. Но это все так здорово с точки зрения прикладника и больного. А с философской точки зрения это не очищение, а возвращение естественности собственному телу. Возвращение естественности — это тоже хорошо, это даже очень хорошо, но это не очищение. Мы путаем и путаем понятия.

А что же такое очищение в собственном смысле?

Словарь «Русского языка» Ожегова не знает такого слова. Зато в нем есть «чистить»:

Чистить— удалять грязь, какое-то наслоение, делать чистым.

Это плохое определение — потому что оно определяет понятие через само себя: чистить — делать чистым. Поэтому я его укорочу:

Чистить— это удалять грязь. А что такое грязь?

Там же у Ожегова даются два определения:

Грязь — размякшая от воды почва. И грязь— то, что пачкает.

Именно то, что определений два, очень важно. Грязь — мокрая земля. Тут все понятно. И грязь — то, что пачкает. Тут, наоборот, ничего не понятно. И лучше с Ожегова дальнейших пояснений не спрашивать, потому что он дальше не знает: грязнить — это пачкать, а пачкать — это грязнить. Я же для себя возьму пока понятие «пачкать» в несколько психологическом прочтении: пачкать — делать что-то такое неприятное, из-за чего потом придется затратить силы на устранение сделанного. Своего рода причинение неуюта, с которым нельзя мириться. Я еще вернусь к исследованию этого определения позже.