Быть может, враги слышали шорох в кустах и треск ломающихся веток, но меня это не смущало. "Они подумают, что лось или олень бежит от людей", - решил я. Два раза я спотыкался и падал, раньше чем выбрался на просеку. Быстро миновал я форт и корраль - загон, куда помещали на ночь наших лошадей и лошадей Ки-па. У белых было двадцать лошадей, которых они привели из форта, находившегося при устье Иеллоустона. Белые спали в достроенной комнате торговой станции. Я не стал их будить, зная, что они все равно меня не поймут. Побежал я прямо к нашему вигваму и разбудил спящих. - Приближается военный отряд... большой отряд... кажется, ассинибуаны, сказал я отцу. - Должно быть,-ответил он. - Женщины, не шумите. И оставайтесь здесь, пока я вас не позову. А я пойду разбужу Ки-па. У Ки-па сон был чуткий. Когда отец подошел к его вигваму и тихонько его окликнул, он тотчас же к нам вышел. Языка нашего он не понимал, а в темноте нельзя было объясняться знаками, но отец мой нашел выход. Положив на землю ружье, он взял Ки-па за обе руки и правую приложил к его шее, потом он обе его руки вытянул и соединил концы пальцев и наконец положил левую руку ему на грудь и накрыл ее правой рукой. И Ки-па его понял. Разбойники... ассинибуаны... их много... - вот значение этих трех знаков. В ответ Ки-па взял за руки отца и объяснил ему, что "все должны идти в форт". Он разбудил своих помощников, и они тотчас же вышли, держа в руках ружья. Затем он приказал Са-куи-а-ки привести мою мать и сестру в достроенную комнату форта и заложить дверь болтом. К этой комнате примыкали с запада и востока две недостроенные. Белые разбились на два отряда, один из них направился в западную комнату, а другой, к которому присоединились мы с отцом, расположился в восточной. Во главе нашего отряда стоял Ки-па. Щели между бревен еще не были законопачены, и мы легко могли просунуть в них дула ружей. Прямо перед нами находился корраль. - Ну, пусть идут ассинибуаны! - сказал мой отец. - Только бы они не мешкали.