- Ладно. Чтоб ни дна им, ни покрышки...

Видимо, он дрожит за собственную шкуру, и ему наплевать на своих дружков. Теперь нужно не терять ни одной минуты.

И мы идем в лес. Жунусов шагает вслед за Миколой, держа пистолет наготове. Мы со Спиридоновым крадемся сзади, прячась за деревьями и кустами, чтобы не попасть на глаза нарушителям, не спугнуть их раньше времени. Удивительная какая-то ночь! Уж со мной ли все это происходит? Вот это стажировочка!

Жунусов шепчет:

- Позови их.

Микола молчит.

- Ну? - и тычет дулом пистолета в спину.

- Эй, давай сюда! - сипло кричит Микола. - Пошли.

Из-за деревьев выходят двое, направляются к нам. Третьего Лымаря что-то не видно. Только двое.

- Ну как? - развязно спрашивает один из них. - Порядок?

- Порядок, - выступает вперед Жунусов. - Руки вверх!

Он уже не шутит. Обстановка слишком серьезная. Спиридонов и я держим оружие наготове. Каждый из троих взят на прицел. Чуть что - пулю в башку.

А те двое стоят в оцепенении, словно их хватил столбняк.

- Руки, руки! - повелительно напоминает Жунусов.

- Продал, гад! - свирепо бубнит здоровенный верзила и нехотя поднимает руки.

- Костя, дай я его ударю! - плаксивым голосом просит второй, низенький и вертлявый.

Микола испуганно отступает, взглядом просит защиты у капитана.

- Кру-гом!

Первый поворачивается неуклюже, как медведь, второй - быстро и четко, как заводной солдатик.

- Обыщите, - приказывает мне Жунусов.

Он говорит это так, как говорят: "Прикуривайте", - не повышая тона. Ну что ж, обыскать так обыскать... И хотя мне страшно, я закидываю автомат за спину, подхожу к задержанным, деловито обшариваю у них карманы. Огнестрельного оружия нет. Есть финские ножи, пачки денег, связки ручных часов, какие-то документы. Во всем этом разберутся в комендатуре. Наше дело задержать, сделать обыск, связать руки, отконвоировать - все как положено.