Стрелка погасла давно. Ну что, ментов будем вызывать или так договоримся? Дима нервно дернул плечом. Цепочка покачивалась, ловя желтыми пузатыми звеньями неоновый отблеск фонаря. Отвести от нее взгляд было невозможно. Машины притормаживали, объезжали аккуратно. Водители оглядывали место аварии с видом французских солдат, чудом уцелевших в мясорубке при Ватерлоо. Приятель бритоголового, массивное творение доктора Франкенштейна, облаченное в китайский спортивный костюм и кожаную куртку, подошел к моргающему поворотником «жигулю», сморкнулся на сырой глянцевый асфальт, поинтересовался буднично:

– Ну че, братела?.. Как… эта… разбираться будем? По-хорошему или по-мирному?

– По-мирному, – выдохнул Дима, ощущая солоноватый привкус крови во рту – ударился лицом о баранку, когда нажал на тормоз.

– Ну ладно, – бритоголовый повернулся к покалеченному «БМВ». – Значит, давай посчитаем, что у нас тут. Дверцы передняя и задняя. Заднее крыло. Стойки повело, сам видишь. Еще хорошо, если жестяными работами обойдемся, не придется кузов менять. Покраска, работа. Короче, десять штук долларей. И это еще по-Божески. Другие бы пятнашку слупили. А мы даже компенсацию за моральный ущерб не возьмем. – Он вновь заглянул в салон, спросил: – С бабками-то у тебя как, пионер?

– Мне… нужно время… чтобы собрать, – сказал Дима, тупо глядя перед собой.

– А-а-а, – не без разочарования протянул бритоголовый и, повернувшись к приятелю, сообщил: – Ему нужно время, чтобы бабки собрать.

– Фуфло, – равнодушно прокомментировал тот. – Позвоню, что ли, братве, предупрежу.

– Давай, – согласился бритоголовый и вновь обратился к Диме: – Значит, сделаем так, пионер. Ты поедешь с нами, а телка твоя пусть бабки собирает.

– Она не соберет, – сказал Димка. – Ей негде. Он почувствовал отстраненное изумление и что-то вроде гадливости к самому себе. Никогда ведь ничего не боялся, а тут вдруг накатило. Какая-то заячья оторопь. Нахлынула, перехватила сердце, сковала тело.