– Ништяк. Оставишь ксиву, права, тачку и документы на нее.
– Машина не моя, – признался Дима.
– По доверенности, что ль, катаешься?
– Одолжил у приятеля. Димка облизнул пересохшие губы.
– Даже без доверенности? Права-то у тебя есть?
– Нет.
– А ты, похоже, и правда грузишь, пионер, – бритоголовый усмехнулся. – Тачка не твоя, прав у тебя нет. Сейчас скажешь, что и паспорт не взял, да? Или, может, ты бомжатничаешь?
– Паспорт с собой.
– Слышь, Вован, – влез в разговор франкенштейновский кадавр, прижимая к бульдожьей щеке сотовый телефон, – эта… если бабок нет, давай… телку возьмем.
– Ребят, – пробормотал Дима, бледнея. – Не надо, а?
– Ладно, – отмахнулся от кадавра Вован. – Ей, чтобы за тачку расплатиться, придется целый год по три раза на дню на спину падать. Сожрет больше, чем отработает.
– Тада давай завалим, – безразлично предложил кадавр.
– Кончай, – на сей раз Вован даже не обернулся. – Они ребята хорошие. Послушные. Пионеры. А пионер всем детям пример, так, братан? И подмигнул Димке.
– Свинтит, – тяжело заметил второй, разглядывая побитого Диму исподлобья.
– Не свинтит. Он честный. – Бритоголовый зловеще-ласково улыбнулся Димке. – Не свинтишь ведь, пионер?
– Нет.
– Умница. Давай ксиву свою. И подружка твоя пусть тоже дает.
– Мы повернули под стрелку, – вдруг твердо и решительно заявила Милка. – Для вас красный горел.
– Ну вот, – «огорчился» бритоголовый, – снова здорово. Цыпа, – чуть ли не по слогам начал объяснять он, – уже без разницы, на какой свет вы поворачивали. Пионер за рулем чужой тачки сидит. Без доверенности, без прав, без техпаспорта. Может, он этот «жигуль» угнал из ближайшей подворотни, откуда нам знать?