Всю ночь шёл снег. Да и сейчас мела позёмка.
Взлётные полосы были расчищены, и по бокам их возвыша лись аккуратные грядки рыхлого снега.
Генерал оглянулся на лётчиков. Они шутили, весело смеялись.
Врач Евгений Анатольевич Карпов, несмотря на хорошее на строение лётчиков, вглядывался в их лица, расспрашивал о самочув ствии.
Генерал Каманин посмотрел на часы.
— Пора! Все собрались. Прошу в самолёт… Время! — негромко сказал он.
— Мягкой посадки! — крикнул кто-то из провожающих. Убрали трап.
Зарокотали моторы.
Вокруг самолётов поднялась снежная пыль.
Один за другим лайнеры вырулили на взлётную полосу.
Вот самолёт, оторвавшись от земли, стал набирать высоту. Вслед за ним поднялись и два других.
Сделав полукруг над аэродромом, самолёты легли на курс.
…В Москве генерала предупредили, что он должен рекомен довать Государственной комиссии кандидата на первый полёт и его дублёра. И генерал непрестанно думал об этом.
За время подготовки космонавтов Николай Петрович хорошо изучил каждого. Он привязался к этим смелым, весёлым ребятам. И ему было очень трудно сделать выбор. Генерал сердился за это на себя и потому хмурился.
Вот сидит Павел Попович. Отличный лётчик-истребитель. Весел, находчив, любит шутку. И сейчас он рассказывает какую-то историю. Космонавты хохочут, а Попович поглядывает с невинным видом, словно это не он всех рассмешил: «Да что тут такого! Чего смеётесь?..»
