Ищущий взгляд бедно одетого человека скользил по лоснящимся от сытости и довольства лицам прохожих. Вдруг серые со стальным блеском глаза его расширились от изумления.

Помахивая стеком, пружинистой походкой идет по тротуару высокий, голубоглазый человек лет тридцати, изысканно, по последней моде, одетый. На нем короткий синий пиджак в коричневую клетку, широкие, кремового цвета брюки. На ногах поблескивают остроносые лаковые туфли. Крахмальный воротничок с галстуком-бабочкой. На затылке едва держится шляпа из рисовой соломки. Лицо молодого человека сияет от удовольствия.

- Воробьев?!

Молодой человек вздрагивает и оборачивается, недоумевающе пожимает плечами:

- Пардон, но я вас не знаю, - говорит он.

Но, вглядевшись пристальнее в давно небритое горбоносое лицо жалко улыбающегося человека, он вдруг заговорил по-русски, взволнованно:

- Господин полков... то есть, пардон, господин генерал, вы ли это?

- Ну какой я генерал? - проворчал тот. - Генеральство мое похоронено в Новороссийске... Дайте, ради бога, закурить.

Воробьев с готовностью раскрыл портсигар перед своим неожиданным собеседником. Тот грязной дрожащей рукой схватил сигарету и закурил, глубоко, с наслаждением затягиваясь.

- Отвел душу! Спасибо, - прошептал он.

Воробьев, оглянув его потрепанную фигуру, стоптанные, покривившиеся туфли, серые волосы, торчащие из-под полей замусоленной коричневой шляпы, укоризненно покачал головой, как бы говоря этим: "Эх, и опустился же ты, братец..."

- Константин Васильевич, вы живите в Париже? - спросил он.

- Да, - мотнул тот головой. - Бедствую страшно...

- Чем я могу быть вам полезен?

- Потом поговорим, - отмахнулся Константин. - Дайте посмаковать... И он еще несколько раз подряд затянулся с наслаждением.