Олень немного успокоился, когда услышал шуршащее движение ласки. Но уже не дремал, а тоже наблюдал за быстрым зверьком, отлично разбираясь в тихих звуках и в сгущающейся темноте.

Теперь тревожное "кр-рр-тк", "кр-рр-тк" раздавалось совсем рядом, над землей. Ласка вспрыгнула на мертвый сучок явора и потянулась выше. Она наверняка знала, что тут гнездо. Дроздиха втянула шею и затаилась. Что будет?..

Черное тело дрозда наискосок прорезало листву и, чуть не коснувшись теплым крылом зубастого рта хищницы, бессильно упало в траву. Коварная мордочка ласки тотчас склонилась вниз. Под ней билась и трепыхалась птица. Ласка расчетливо прыгнула на глупого дрозда. Он, кажется, чудом избежал ее зубов, отскочил, волоча крыло. Ласка подпрыгнула и развернутой пружиной скользнула вслед за ним. Полуживой дрозд еще раз издал предсмертный крик и снова ускользнул. Уже в азарте, распаленная ласка скакала за ним, не помня себя. Погоня двигалась прямо к оленю. Он все еще лежал, высоко подняв чуткую морду. Влажный нос его двигался. Дрозд оказался рядом, ловко перепорхнул через оленя, через куст боярышника за оленем и с победным "черр-ка, черр-ка-черрк" стремительно полетел куда-то в глубь темного леса. А олень вдруг вскочил, рассерженно фукнул. Ласка шарахнулась в сторону, тяжелые копыта чуть не вмяли ее в землю. Забыв о хитром дрозде, о яворе с гнездом, она скользнула меж камней, и шелест травы тотчас затих в вечернем лесу.

Олень потоптался на месте, вздохнул и стал делать разминку: выгнул спину, потянул назад одну заднюю ногу, другую, еще сделал два-три упражнения, после чего спокойно пошел вверх по склону, ощущая потребность в траве и соли.

Черный дрозд благодарно пролетел над ним, потом над своим гнездом и в последний раз пропел короткую мелодию - песню победы.