Однажды ехал на охоту

Барон по топкому болоту,

Вдруг слышит крик: "Пропал! Пропал!"

Барон поводья придержал.

И тут из темного затона

Как мячик вылетел прыжком

Уродец карлик, юркий гном,

И к стремени прильнул барона.

Лорд Генри Крэнстон был смущен,

И тотчас вскачь пустился он,

Но странный карлик, им спасенный,

Помчался вперед скакуна быстрей

И встретил барона у самых дверей.

32

Уродец гном у барона остался.

Особенно страшным уж он не казался.

Он мало ел, был странно тих

И сторонился слуг других.

Он только изредка вздыхал

И бормотал: "Пропал! Пропал!"

Был он хитер, ленив и зол,

Но верность в нем барон обрел

И втайне знал этой верности цену:

Не раз от смерти и страшного плена

Был этим слугою хозяин спасен.

В округе не зря толковали люди

О карлике Крэнстона как о чуде.

33

Однажды, всевышнего воле покорный,

В часовню девы Марии Озерной

Поехал барон молодой,

Лорд Крэнстон. Во исполненье обета

Он отбыл ночью в часовню эту

И карлика взял с собой.

А леди Брэнксом об этом узнала

И лучшим рыцарям приказала

Собраться у Ньюарк Ли.

По зову явился и Джон Тирлистен,

По зову явился и Делорен,

И воины с ними пришли.

Вдоль берега Йерроу их кони летели,

Их копья сверкали, их лица горели.

К часовне ночью они поспели

Часовня пуста, в часовне темно,

Барон, помолившись, уехал давно.

Сожгли часовню они с досады,

Слугу-колдуна кляня без пощады.

34

Итак, под дубом, весенним днем,

Стоит слуга с хозяйским конем.

Прядет ушами скакун барона,

Прислушавшись к звукам еще отдаленным,

И хилый карлик машет влюбленным:

"Довольно вам клясться, довольно вздыхать!