Форд останавливался у каждого заведения и заглядывал внутрь. Ближе к концу второго квартала он глянул поверх болтающихся дверей очередного игрального заведения и удовлетворенно кивнул Багзу.

— Здесь, — сказал он, вынимая из кармана пару черных лайковых перчаток.

Затем принялся надевать их, аккуратно натягивая на свои изящные пальцы. Навстречу ему через покачивающиеся двери кинулся плотный мужчина с рыхловатым лицом, щелочкой вместо рта и глазами, напоминавшими крохотные черные пуговицы.

— О, привет, Лу, — нервно ощерился он. — Вижу, ты заглядываешь внутрь. Там у меня полный порядок.

Форд не удостоил его ответа и вообще ни разу не оторвал взгляда от своих перчаток.

— Лу, ну давай поговорим спокойно. — В голосе мужчины звучало отчаяние. — Я правда не знал, что она там. Клянусь, не знал! Я тогда только что с обеда вернулся, и этим дурням, что работают на меня, тоже тысячу раз говорил, чтобы не позволяли ей...

Самого удара, точнее, двух ударов, Багз даже не заметил — они были настолько неожиданны и быстры, что ему досталось наблюдать лишь их последствия... Мужчина вдруг сложился пополам, судорожно хватая ртом воздух и выплескивая наружу вязкие сгустки полупереваренной пищи. Нелепо завертевшись, он постепенно смещался по тротуару, пока не оказался на проезжей части, где и рухнул на асфальт.

Форд потер обтянутые перчатками ладони, затем прошел через покачивающиеся двери, и в тот же миг в окно со звоном разбиваемого стекла вылетели два стула.

Багз моргнул и лишь покачал головой. Посетители гурьбой бросились к выходу, но сам он, рассекая толпу как ледокол, уже направлялся в глубь заведения. В представшее его взору поначалу трудно было поверить.