- Живо снеси... барыня приказала, чтобы мгновенно.

Когда Агафья, словно бы ужаленная, вскакивала, чтобы немедленно исполнить поручение, то кухарка замечала:

- Не загорелось... подождет!.. Что это, прости господи, и кофию-то не дадут напиться толком... Только и знают, что гонять... Пей, Агафья... пей... поспеют... Не лошадь же ты!..

И Агафья пила наскоро кофейные обварки, боясь, что вот-вот сама барыня войдет на кухню и спросит: "А почему ты, дура деревенская, лакаешь кофей?.. Пошла, мол, вон! Нету тебе у меня места!"

И действительно, случалось, что барыня входила в такую пору и спрашивала, отнесено ли письмо, и Агафья бледнела, но кухарка всегда умела находить приличные случаю отговорки, и барыня уходила, ворча под нос:

- Ах, господи! Что это за прислуга!

А кухарка, в свою очередь, начинала трещать:

- Вот они... Человеку вздохнуть не дадут... Все ведь письма да письма. Знаем мы, куда ты письма-то шлешь!.. Денег все... денег... У душеньки все деньги перебрала... У-у-у!.. Ступай, Агафья, да зайди по дороге в мелочную... Возьми капусты к жаркому.

Агафья бежала с письмом иногда на другой конец Петербурга и ворочалась назад так скоро, как только позволяли ей ноги. А барыня уже ждала ее и нетерпеливо вырывала ответ. Но так как по большей части в ответах писалось, что "к крайнему сожалению, в настоящее время не могу, потому что у самого (или у самой) нет денег", - то Агафья часто служила мишенью, в которую попадала брань, предназначавшаяся для авторов ответных писем.

- Где ты целый час пропадала, а?

- Я, барыня, то исть духом...

- Верно, где-нибудь у кумы сидела?.. Дура эдакая!.. Я этого не люблю...

- Я... я... барыня...

- Молчи... Будь готова... Сейчас на Моховую пойдешь.

Барыня уходила в комнаты, и там, если попадался муж, то и ему доставалось. Барыня была нервного характера и любила веселиться. А средств не часто хватало.

Кухарка, в свою очередь, пела Агафье: