Один из матросов высказал предположение:

- Наверно, кто-то хотел прокатиться, не закатив; прятался где-нибудь в трюме, а теперь вылез наружу.

Я тут же ухватился за эту мысль. Возможно... Однако так же быстро я и отбросил ее. Я вспомнил, как та первая фигура шагнула через борт. Новое предположение никак не объясняло тот случай. Меня одновременно одолевали и беспокойство, и любопытство. На этот раз я лично ничего не видел. Но что мог заметить второй помощник? Я мысленно вернулся к тому происшествию, когда Тамми и я заметили кого-то у кормовой лебедки. Тогда второй помощник не сумел ничего разглядеть. Я снова вернулся к версии о прятавшемся в трюме пассажире. Во всяком случае этим можно хоть что-то объяснить. Было бы...

Ход моих мыслей оказался неожиданно прерван. Один из матросов что-то кричал, размахивая руками.

- Я вижу его! Я вижу его! - Он показывал вверх.

- Где? - спросил висевший надо мной матрос. - Где?

Я смотрел во все глаза. Я ощущал облегчение. "Всетаки это не призрак", - подумал я. Я повертел головой, осматривая реи над нами, однако ничего не увидел, ничего, кроме теней и пятен света.

Снизу с палубы донесся голос второго помощника. Он кричал:

- Ну что, поймали его?

- Еще нет, сэр! - крикнул тот матрос, что был ниже всех на вантах.

- Мы видим его, сэр, - добавил Квойн.

- Я не вижу! - сказал я.

- Да вон же он, смотри! - сказал он.

Мы достигли уже брам-стеньги, и Квойн показывал на бом-брам-рей.

- Ты болван, Квойн! Болван самый настоящий.

Голос звучал сверху. Это говорил Джок. Раздался взрыв хохота.

Теперь я видел Джока. Он стоял на вантах чуть ниже верхнего рея. Он вырвался далеко вперед, пока мы возились на марсе.

- Ты болван, Квойн, - повторил он. - Похоже, что и помощник капитана такая же бестолочь.