Когда мы удалялись всей толпой, переговариваясь вполголоса, Тамми спустился с юта и подошел ко второму помощнику. Я слышал, как он сказал, что оба помощника были в своих койках и спали. Затем он добавил, как будто припомнив:

- И капитан тоже спит.

- Мне кажется, я говорил тебе... - начал второй помощник.

- Я не входил в его каюту, - сказал Тамми. - Просто дверь была открыта...

Второй помощник двинулся на корму. До меня донесся отрывок замечания, с которым он обратился к Тамми:

- ...все на месте. Я не знаю...

Он поднялся на ют, и я не услышал продолжения.

Я задержался на секунду, потом поспешил вслед за остальными. Когда мы приближались к баку, раздался один удар рынды, и мы, разбудив подвахтенных, поведали им, какую встряску только что получили.

- Да он просто накачался, - заметил один из матросов.

- На него не похоже, - сказал другой. - Скорей, закемарил на юте, и ему во сне любимая теща явилась, проведала зятька!

Это предположение вызвало среди матросов смех; я поймал себя на том, что улыбаюсь вместе с остальными, хотя уж у кого у кого, а у меня не было ни малейших оснований разделять их беззаботное настроение.

- Знаешь, я все-таки думаю, что это кто-то прятавшийся в трюме, - донесся голос Квойна, того матроса, который уже раньше высказывал это предположение; он обращался к матросу по имени Стаббинс - невысокому мрачноватому парню.

- Как бы не так! - возразил Стаббинс. - Если уж он тайком пробрался на корабль, какого черта он будет лазить по реям.

- Кто знает, - сказал первый.

- Мне почему-то не верится, что это трюмный пассажир, - вмешался я. Что ему понадобилось на мачте? Мне кажется, его скорее привлекла бы кладовка нашего буфетчика.

- Вот здесь ты прав, ей-богу, - сказал Стаббинс. Он раскурил трубку и стал неторопливо посасывать ее.