Я понял внезапно, к чему он клонит.

- Ты думаешь... - Поколебавшись, я закончил: - Они все тоже видели тени?

Он кивнул, но ничего не сказал.

- И все они сбежали?

Он снова кивнул и начал выбивать пепел из трубки, постукивая ею о спинку койки.

- А офицеры, а капитан? - спросил я.

- Все новые, - сказал он и встал со своей койки: ему пора было заступать на вахту - пробило восемь склянок.

ГЛАВА 4

КТО-ТО БАЛУЕТСЯ С ПАРУСОМ

Была пятница, когда второй помощник загнал ночную вахту на реи искать человека под клотиком гротмачты; в течение пяти дней почти все разговоры на корабле крутились вокруг этого случая; хотя никто, за исключением Вильямса, Тамми и меня, казалось, не воспринимал происшедшее всерьез. Возможно, не стоит исключать из их числа и Квойна, который при малейшей возможности продолжал настаивать, что у нас в трюме прячется "заяц". Что же касается второго помощника, то он, по-моему, тоже начал понимать, что дело было куда более серьезным и менее понятным, чем ему поначалу казалось. Я знал, что ему приходится держать при себе догадки и предположения, касавшиеся природы случившегося, поскольку Старик и первый помощник безжалостно высмеяли его, услышав историю про "домового" на борту. Я узнал об этом от Тамми, который подслушал, как они изводили его насмешками в течение всей второй полувахты вечером следующего дня. Так, он поведал мне не одну еще вещь, которая доказывала, на" только второй помощник обеспокоен своей неспособностью донять загадочное появление и исчезновение человека, увиденного им на вантах мачты. Он заставил Тамми подробнейшим образом пересказать все, что тот мог вспомнить о фигуре, которую мы видели около кормовой лебедки. Самое интересное, что в его поведении не было ни тени насмешки, ни намека на какое-либо недоверие словам Тамми; он крайне серьезно все выслушал, а потом задал массу вопросов. Я более чем уверен, что в его голове рождалось единственно возможное объяснение. Хотя, видит Бог, выглядело оно совершенно невероятным и абсолютно невозможным.