Получив ответ, посыльный ушел.

- Эй! Приятель! - закричал Стаббинс Тому - матросу второго класса. Вставай, ленивый дьявол! Первый помощник только что присылал посыльного с тем, чтобы узнать, кто крепил фор-бом-брамсель? Парус весь раздуло, и он говорит, чтобы ты залез наверх и подвязал его.

Том спрыгнул с койки и начал быстро одеваться.

- Раздуло? - сказал он.. - Ветра-то совсем не было, да и потом я хорошо заделал концы, на несколько узлов.

- Может, попался гнилой сезень, который и развязался, - предположил Стаббинс. - В любом случае тебе лучше поторопиться, сейчас как раз пробьет восемь склянок.

Через минуту раздались удары рынды, и мы двинулись толпой на ют на перекличку. Как только были зачитаны все имена, старпом наклонился ко второму помощнику и что-то сказал ему. После чего второй помощник крикнул:

- Том!

- Здесь, сэр! - ответил Том.

- Это ты закреплял фор-бом-брамсель во время прошлой вахты?

- Так точно, сэр.

- Как случилось, что парус распустился?

- Не могу знать, сэр.

- Так вот, давай бегом наверх и принайтовь его к рею. И смотри, чтобы на этот раз все было сделано как надо.

- Слушаюсь, сэр, - сказал Том и последовал за остальными матросами на носовую часть. Достигнув фокмачты, он перелез на ванты и начал неторопливо взбираться на нее. Я отчетливо видел его, поскольку луна, хотя и стареющая, была очень ясной и яркой.

Я подошел к наветренному борту, облокотился на поручни, наблюдая за ним, начал набивать трубку. Другие матросы, как палубная вахта, так и подвахтенные, ушли на бак, поэтому на какое-то время мне показалось, что я один остался на главной палубе. Однако через минуту выяснилось, что я ошибаюсь; продолжая раскуривать трубку, я вдруг заметил Вильямса, лондонского парня, он появился из-за рубки, поднял голову и посмотрел на Тома, который поднимался все выше и выше. Я несколько удивился его поведению, поскольку знал, что у него и еще трех матросов шла в полном разгаре "покерная баталия" и Вильямс выиграл уже больше шестидесяти фунтов табаку.