Затем он протянул руку, и ему вложили в нее автомат Томпсона. Он недовольно посмотрел на помощников.

— Пистолеты, — буркнул он.

Один пистолет он взял в правую, а второй в левую руку. Он попытался достать что-то из кармана пиджака, но ему мешали пуленепробиваемый жилет и два пистолета.

— Не могу вынуть сигары, — буркнул он.

Его помощники знали, что делать. Кто-то извлек из его кармана коробку «Монте-Кристо», вынул сигару, вставил ему в рот и почтительно зажег спичку. Первис затянулся, наслаждаясь изысканным ароматом.

Потом он снова заговорил:

— Шляпу! — потребовал он.

Ему надели на голову шляпу и поправили, придавая нужный угол. Только после этого Мелвин Первис двинулся к дому. Он шел, прищурясь, а полицейские, газетчики, фермеры и все прочие следили за ним, затаив дыхание. Еще мгновение, и он скрылся в доме.

Из дома не доносилось ни звука. Потом вдруг раздался женский вопль. Затем грохнул взрыв. Часть крыши рухнула на землю. Грянул выстрел. Женщина продолжала истошно вопить. Затрещал автомат, потом захлопали пистолетные выстрелы.

— Во дает! — воскликнул один из зрителей.

Тишина. Потом пять одиночных выстрелов. И снова тишина.

Полицейские приникли к окулярам оптических прицелов, их пальцы застыли на спусковых крючках.

Из дверей, шатаясь, вышел человек. Его качало из стороны в сторону и он стонал.

По толпе прокатился тревожный гул.

Уилбур Андерхилл — Гроза Трех Штатов — обвел толпу невидящим взглядом, не соображая, что происходит. Он уже был покойником. Андерхилл упал на колени, потом уперся в землю руками и на какое-то мгновение застыл на четвереньках. Потом повалился на бок, подергиваясь в последних конвульсиях.

В дверях появился Первис с мертвой девушкой на руках.

По толпе прокатился новый гул.

Первым к Первису направился Сэм Каули и забрал его жуткую ношу. Первис отдал пистолеты и расставил руки в стороны, призывая снять с него пиджак и пуленепробиваемый жилет.