— Пока мы не можем тронуть Диллинджера, — возразил Каули. — Он не в федеральном розыске. Значит, на этой доске ему делать нечего. — Глаза его сузились, и он продолжил: — Я хочу, чтобы тут висели только те, кого я имею право пристрелить.

— Пристрели Диллинджера, — отозвался Первис, — а мы подумаем, как это обставить с точки зрения закона.

Он вынул перочинный нож, открыл лезвие и сделал надрез на сигаре.

— Не хочешь сигару? — обратился он к Каули.

— Нет, спасибо, — ответил тот. — И тебе от них нет пользы.

— Эти в большом порядке, — возразил Первис. — Гаванские. «Монте-Кристо» номер первый. Лучшие в мире. Мне нравятся «Монте-Кристо».

Он аккуратно опалил края, затянулся. Сигару он держал как истинный знаток.

— Такие я курю не каждый день, — пояснил он своему помощнику. — К твоему сведению, они стоят полтинник штука.

— Удовольствие не на каждый день, — кивнул Каули.

Первис посмотрел на Каули в упор и спросил:

— Знаешь, кто их мне подарил?

Каули отрицательно покачал головой.

— Рей Каффри. Незадолго до гибели в Канзас-Сити… Это его подарок на мой день рождения.

— Бережешь для особых случаев?

— Да, буду выкуривать по сигаре над трупом каждого из этих молодчиков.

— Хм, а чего же ты тогда куришь сейчас?

— В знак начала работы, — сказал Первис и выпустил кольцо дыма.

— Может, в таком случае и мне выкурить одну? — задумчиво произнес Каули.

Первис молча пододвинул ему коробку. Каули вытащил одну и с интересом оглядел. Он впервые держал в руках сигару по полдоллара штука.

— Мне нравятся «Монте-Кристо», — повторил Первис и вдруг неуловимым движением метнул нож, который вонзился в доску за спиной Каули. Вонзился прямо в лицо Диллинджера.