Соловьев не отвечал мне, наблюдая, как я пересекаю его кабинет, подхожу к двери и аккуратно прикрываю ее за собой. Секретарша вопросительно взглянула на меня:

      - Поговорили?

      - Уходите от него, девочка, - посоветовал я. - Он жадный и недальновидный.

      - Насчет “недальновидного” Вы погорячились. Видели бы вы, какие он дела крутил, какие сделки проворачивал!..

      - Значит, насчет “жадного” у нас разногласий не возникает? - уточнил я, подмигнул ей и быстро вышел на улицу.

      Добрел до метро, спустился на станцию, минут пять блуждал по подземным переходам и, не обнаружив ничего подозрительного, вновь поднялся на поверхность. Завидев меня, Разумовский распахнул дверцу машины.

      - Ну как? - спросил он, не отрывая взгляда от дверей офиса.

      - Чувствую себя полным идиотом, - признался я. - Благое дело или нет, но негодяев и недоумков я играть не умею.

      -Значит, не надо было играть, надо было вести себя естественно. По мне, так у тебя очень хорошо получается...

      - Спасибо, не стоит продолжать. Умный мужик этот директор. Молниеносно сориентировался и принялся дозваниваться до прокуратуры. Если б я играл с ним, ведя расследование, то должен был бы раскрыться, если же и впрямь решил его шантажировать, то получил бы немало неприятностей, а он в это время успел бы сбежать за границу. Ничего, пусть теперь ломает голову. Да, я же не сказал тебе... Соловьев собирается уезжать в Голландию. Сто против одного, что у нас ничего не получится.

      - Это, смотря как себя настраивать. Если заранее на проигрыш тогда точно ничего не выйдет. Многое зависит от первого шага. Как ты сыграл свою роль, так и пойдет.

      - Плохо сыграл, быстро отозвался я.

Иерей внимательно оглядел меня с ног до головы и покачал головой.

      - А, по-моему, хорошо должно было получиться.

      - Вот спасибо! Вот и помогай людям! Вот и делай добрые дела! Вот и оказывай помощь нуждающимся...