- Это... вкуснее, - с трудом проговорил Коля, ткнув пальцем в колбасу.

- А вкуснее, так пойдем в тамбур, поговорим по душам! - обрадовался Арсений. - Я, видишь ли, не могу большие мысли шепотом излагать. Вали за мной!

...В тамбуре грохотало, но Арсений решил, что безопаснее вести разговор именно здесь. Он поднял барашковый воротник, нахлобучил "пирожок" на самые брови, спросил:

- Кто я, по-твоему?

- Чиновник вы, - почтительно сказал Коля. - И мой благодетель, подумав, добавил он.

- Допустим, - кивнул Арсений. - Но ты прав только наполовину. Я был чиновником. Я был нищим. Я был ничем. Но встретил я однажды иностранца... Из уркагании. И он объяснил мне, что жить можно иначе. С тех пор я бросил службу, эта одежда только для виду, и, поверь мне, я преобразился. Раньше я ел черный хлеб, теперь - белый. Раньше мною помыкали, теперь меня боятся.

- А что надо, чтобы... как вы? - спросил Коля.

Арсений пристально посмотрел на Колю:

- Не перебивай! Слова отца Серафима помнишь? Будешь слушаться меня будешь богаче самого царя! У людишек барахла много. Колечки, сережки, золотишко, камушки. Дал раза прохожему, а что в его карманах - в свой положил. Только не зевай...

Арсений разгорячился. Маленькие, глубоко посаженные глазки его, словно два буравчика, сверлили Колю.

- Это... это - разбойничать? - удивился Коля.

Он даже не возмутился. С молоком матери всосал он простую истину: чужое не тронь. Вор вне людского закона. Вора надо убить. Так было. И так будет.

- Не понял, - холодно сказал Арсений. - Ты же людям юшку пускал ни за понюх табаку!

- Так то - в честной стенке! - парировал Коля. - А вы... Отец Серафим как говорил? "Не укради!" - Коля поднял палец вверх.

Арсений зло прищурился:

- Знал я, что ты бадья с рассолом, но что рассол прокис... Извини, брат, ошибся я. Считай - пошутил, хотел проверить - честный ты или как. У меня в квартире - ценности, вдруг украдешь?