– А почему она не сказала, что у нее ребенок от американского президента?
– Так ребенок же не негр! – искренне изумилась Юленька.
– Ну хоть это радует…
Дуся спрыгнул со стола и забегал по комнате так, что девушка не успевала крутить головой.
– Слушай, а ее родные не звонили? Ну там мама, свекровь…
– Вы у своей мамочки и спросите – звонила она или нет, – оттопырила нижнюю губку девушка.
– Хорошо, я так и сделаю, – рассеянно кивнул Дуся и вдруг остановился. – Какая у нее палата, сто седьмая? Ирина Алексеевна?
– По-моему, так…
– Замечательно… Кстати, Юленька, что вы сегодня делаете вечером?
Девчонка только собиралась придумать достойную тираду в ответ, а Дуся уже быстро направлялся в сто седьмую.
Палата считалась одной из лучших, потому что там стоял телевизор. У телевизора еще в прошлом году сгорел кинескоп, нового так и не поставили, но палату по привычке считали люксовой и отправляли сюда исключительно по блату. Скорее всего Ирина Алексеевна Радько здесь находилась только благодаря своей смелой легенде про отца ребенка. В палате было всего две женщины. Одна лежала накрывшись одеялом почти с головой, другая – молодая жгучая брюнетка, затаив дыхание, подводила глаза.
– Ой! – пискнула брюнетка.
Кисточка из ее рук выпала и начертила скорбную, как у арлекина, стрелу.
– Кто здесь Радько?!
– Радько?..
– Кто из вас родил дочь от Филина?! Признавайтесь! – грозно вопросил Дуся.
Девушка принялась испуганно заталкивать кисточку ногой под кровать.
– Я… признаюсь, не от филина. От филина не дочери получаются, а птенцы, так ведь? – лопотала прелестница.
– А эта?
Дуся ткнул пальцем в спящую женщину.
– Она тоже… нормального ребенка родила…
– Она долго еще спать собирается? – не мог успокоиться Филин.
– Она и не собиралась вовсе, но… ей столько лекарства вкатили, теперь, наверное, пока все не кончится…