Дуся тихо подошел к кровати, отогнул одеяло и присвистнул:

– Ага! Так вот кто у нас Ирина Алексеевна! Старая знакомая… Понятно теперь, откуда она мои имя, фамилию знает, сам сказал. Ну прямо подметки на ходу рвут! Нельзя рот открыть!

Девушка была та самая, которая вчера улеглась на носилки с мусором. Ну, пронесло! Теперь Вася может подтвердить, что Дуся видел мамочку «своей дочери» вчера в первый раз. Но только зачем эта странная молодая особа решила «осчастливить дочуркой» Евдокима Филина, оставалось загадкой. Хотя какая там загадка! Узнала небось, что у Дуси не пустые карманы, теперь оформит на него ребенка, а потом Филину и наследством с доченькой делиться придется, чего мудреного-то? А сам Дуся никакого отношения к дитяте и не имеет. Но только как все это рассказать коллегам? Что-то не больно нравится Дусе роль отца-подлеца, который от собственного чада отказывается.

Помогли сами же сотрудники. В конце смены расторопный Вася собрал в комнате медперсонала стол, то есть купил три бутылки водки для мужчин и карамелек для женщин. На этом его деньги кончились. Прибежали медсестрички, обиженно пофыркали, пошелестели десятками и притащили для себя вина, а для мужчин колбасного сыра. Заглянули врачи, презрительно скривились, и на столе появилась бутылка шампанского и китайские мандарины. Последним заглянул главврач и выгрузил бутылочку коньяка и коробку шоколада.

– Ну все, стол накрыт… – оглянулся Матвей Макарович. – Василий, сходи пригласи виновника торжества.

Однако ходить Василий уже никуда не мог. Он так долго собирал всех, что в конце концов отметил торжественное событие в одиночку – приложился к бутылке и выглотал всю, ему даже закуска не потребовалась.

За Дусей сбегала самая молодая – баба Глаша.

– Вот, Дусенька, здеся мы все за тебя радуемся, – с трудом затолкнула она Дусю в комнату.

– По-здра-вля-ем! – гаркнул мощный хор акушеров-гинекологов.