Князь Барятинский, сопровождавший цесаревича Николая Александровича в его поездке по Азии, пишет из Сайгона о том, что французы готовят цесаревичу большой приём с демонстрациями политического характера. «Какие могут быть политические демонстрации в Сайгоне?» — удивляется отец.

На донесении из Рима о кончине принца Плон-Плона

Посланник из Белграда сообщает о том, что молодой сербский король Александр горит желанием нанести визит в Петербург в октябре 1891 года, в день серебряной свадьбы их величеств. «Когда ему угодно, только не к серебряной свадьбе, — пишет Александр III. — В этот день никаких приёмов не будет».

И баста. К тому же император написал сущую правду: в годовщину своей свадьбы царская чета никаких приёмов не устраивала.

Добрый Гирс сильно расстроен реакцией государя на предложение пожаловать послу в Германии графу Шувалову орден Святого Владимира 2-й степени и послу в Риме Влангали — орден Святого Александра Невского. «Так ничего не останется давать, — замечает монарх и продолжает свои рассуждения о Влангали. — Ведь чего он достигнул? Два года тому назад пожалован статс-секретарём, только что назначен послом в Рим, и теперь дать ему Александровскую ленту? Это уж слишком. Могут годик подождать и один, и другой».

Очень неохотно награждал Александр III своих слуг — это все замечали.

На депеше посланника Шевича из Токио об обстоятельствах нападения на цесаревича японского самурая и его ранения Александр III пишет: «Потребовать от правительства (Японии. — Б. Г.) самое полное и тщательное следствие, а главное, узнать как можно скорее, действовал ли убийца по своему желанию, или это заговор и есть сообщники. От этого будет зависеть дальнейшее пребывание сына в Японии. Конечно, никакого удовлетворения нам не нужно».

Посол Нелидов сообщает из Константинополя о своей встрече с болгарским премьером Стамболовым

На пассаж Нелидова о том, что Тройственный союз может негативно влиять на Турцию, монарх «накладывает» самоуверенную резолюцию: «Меня это вовсе не беспокоит».