— А здесь, в Перми, что делаете?

— Учусь.

— Учитесь? — удивилась она.

— Жить.

— Ах вот оно что…

Мне показалось, ей не понравился мой ответ. Если бы сказал, что я бизнесмен, она была бы в восторге. Впрочем, в кафе я все поправил, засветив ей свой бумажник… Она чуть скосила на него свои очаровательные глазки, и с этого момента, я не сомневался, девочка стала моей собственностью. Я понял это без слов. В девять тридцать вечера мы были у нее дома. Анжела жила вдвоём с матерью в трехкомнатной квартире на третьем этаже, но мать была в отъезде. Меня это вполне устраивало.

Мы выпили немного коньяку и продолжили нашу беседу. Я уже не помню, что ей наплел, но наплел много. Так много, что боялся сбиться с метки и дать маху. Итальянское гражданство, родом с Украины, националист, бывший политзек. Далее шли фамилии известных диссидентов и «отсидентов».

Анжела слушала меня как зачарованная и не знала, как себя вести. С такими людьми, как я, она ещё не встречалась. Зато знал я. Нет, я не потащил её в постель, наоборот, я схватился рукой за сердце и разыграл маленький спектакль. Дальше было проще, — она легла в одной комнате, я — в другой. Возможно, моё «больное» сердце натолкнуло её на определённые мысли, но я знал, что проживу здесь не больше недели. Если всё пойдёт как надо, мне хватит и трёх дней. Всё будет зависеть от Тары.

Нас было четверо. Мы мчались в стареньком «вольво» по трассе и не думали о горе. Я, Тара и два его здоровенных «солдата». Битюки попытались со мной заговорить, но Тара тут же обломал их, и они замолчали.

Молодец, он сделал всё как нужно. Уже на третий день я знал о судье практически всё. Более того, был готов и подвал — маленькая тюрьма на одну персону. Единственная сложность заключалась в доставке «клиента» к месту назначения. Подвал находился на старой даче, где-то в районе Январки, у самой Камы. Зимой там никто не жил, но были соседи. Они давно утеплили свои дачи и ютились в них, как кроты в норах. В основном простые люди, купившие их когда-то по дешёвке.