И он играл, играл по крупной с бизнесменами всех мастей и расцветок, наживая себе тем самым лютых врагов. Тара ходил под пулей и знал это. Такая публика не любила платить по счетам не только государству, она любила хитрить. Поэтому Тара «кормил» бригаду «солдат», готовых растерзать любого, кто попытается двинуть фуфло хозяину. Он не боялся смерти, но и не спешил умирать.

Я уже привык к вольной жизни и ничему не удивлялся. Не зона, здесь иные правила и мерки, здесь даже дохлая кобыла может принести доход, если подкрутить ей хвост и слегка напудрить морду. На то и реклама.

Мы сидели за столом и вспоминали прошлое.

— Я пробуду здесь неделю или две, — сказал я ему. — За это время даже мышам не позволено знать, кто я и что я. Ты понял?..

Он только молча кивнул в ответ и во второй раз поинтересовался, зачем я приехал. Конечно, моя болтовня о какой-то там ностальгии была ему до лампочки, на его месте я думал бы точно так же. Но я был на своем.

Когда я заикнулся ему о судье, Вася поперхнулся. Мне показалось, он уже представил себе возможные последствия, касающиеся его лично.

— Отдача или ты уже не тот? — спросил я в лоб, желая видеть его реакцию. Да, он боялся риска и по-своему был прав. Ему уже было что терять, было. На одной стороне весов находился его друг и идейный соратник, на другой — комфорт и всё прочее. В своей жизни я повидал много сломавшихся и зажиревших типов, «прошляков», и потому тем дороже был для меня каждый, кто до конца остался самим собой.

Вася молчал всего несколько секунд, но уже это было нехорошим признаком.

— Прости! — Я собрался было встать, но он придержал меня за руку.

— Я не сказал «нет», Кот. К чему эти принципы?

Вася был довольно честолюбив, он только что получил угол, и, конечно же, ему было неприятно.

И тем не менее он ещё раздумывал, ещё взвешивал моё предложение, незаметно оттягивая время.