В его словах прозвучали презрение и горечь.

- Но мы горды своей миссией Посмотрите!

Он вытянул руку в сторону вертолетов. Оранжевые лучи солнца, быстро погружающегося в синие заросли буша, били прямо в огромные белые кресты на бортах тяжелых машин.

- Эти кресты были на щитах наших доблестных предков, сражавшихся за святой гроб господень, на славных знаменах Писарро, несшего европейскую цивилизацию дикарям Южной Америки. Эти кресты сегодня с нами здесь, в Африке!

Словно устыдившись своей неуместной патетики, генерал вдруг умолк, а потом приказал усталым, будничным тоном:

- Узнайте, в чем там дело, капитан...

...Капитан Браун решительно вклинился в кольцо потных солдатских спин. В центре этого кольца со скрещенными на груди руками лежали убитые. В открытых остекленевших глазах отражалось быстро гаснущее небо. У одного из разорванной на груди куртки торчал обломок золотистой бамбуковой палочки.

"Так ведь это же стрела", - поразился Майк.

И только тут он увидел коменданта, который с участием склонился над раненым, сидевшим прямо на земле и опиравшимся спиной на зеленый ящик походной рации.

- Мы... шли впереди - Микель, я и лейтенант... Они хотели покончить с нами без шума. Лейтенант даже не охнул, когда в него влепили этот вертел. Микель... успел шарахнуть очередь по зарослям... Но тут его срезал снайпер. Если бы я не бросился на землю... - раненый застонал.

Капитан Гамеш выпрямился.

- Унесите их, - приказал он. Майк поразился твердости его голоса. Сейчас в отсутствие генерала это был совсем иной человек. Но в следующий момент, когда комендант обернулся и увидел Майка, он опять стал прежним робким смешным человеком в военной форме.

- Лейтенант Ферейра убит, - почему-то извиняющимся голосом сказал он. - О, если бы вам удалось убедить его превосходительство... Даже если бы улетели только ваши "алуэты", они, - Гомеш кивнул в сторону джунглей, может быть, поверили бы, что вы улетели тоже...