Правда, время от времени они совершали непродолжительные рейды под прикрытием "алуэтов" для "усмирения мятежников", но как только возвращались обратно, власть в буше опять переходила к "солдатам свободы". Газеты даже писали, что Партия освобождения, генеральным секретарем которой был Кэндал, скоро сформирует правительство и официально провозгласит независимость Колонии. Уже сейчас в штаб-квартире Партии освобождения, которая находилась пока в Габероне, разрабатывались планы строительства независимого государства. Поэтому Мангакис и отправился сейчас в Колонию вместе с советским журналистом Николаем Корневым, отцом Жени.

Елена вошла в холл размашистой мальчишеской походкой. Ее короткие светлые волосы были еще влажны после душа. Большие серые глаза лучились, озаряя теплым светом продолговатое лицо с узким подбородком. Полные алые губы радостно улыбались, улыбались ему - Жене.

Но вот девушка увидела Кэндала, брови ее удивленно приподнялись, и Женя понял, что мама Иду ничего не сказала ей о визите командира "солдат свободы". Поэтому и одета девушка была по-домашнему: простая блузка с короткими рукавами, белые шорты, красные тапочки-подошвы.

- Извините, - растерянно улыбнулась она Кэндалу. - Я не знала... что...

Она перевела недоуменный взгляд на Женю, словно спрашивая о причине неожиданного визита.

- Извините меня, мисс, за вторжение... - кротко произнес Кэндал. - Но я хотел бы узнать, когда обещал вернуться ваш отец?

В голосе его не было и следа тревоги, и Женя посмотрел на руководителя партизан с откровенным удивлением.

- Папа обещал вернуться через три недели, - ответила девушка

- Он получил мое письмо? - как бы между прочим поинтересовался Кэндал.

- Да...

- Ну что ж... - он слегка поклонился Елене. - Еще раз извините за вторжение, мисс. Вы же знаете, у нас с вашим отцом кое-какие дела... Мне пора.