Генерал неторопливо пережевывал жесткую, пряно пахнущую баранину и снисходительно хвалил кулинарные, способности хозяйки, которая стояла, прислонившись к двери, до половины разрисованной детскими каракулями. Сам комендант вел себя, как провинившийся ученик, и почти не притронулся к своей тарелке. Зато здоровяк Дэвид Телиш уминал за обе щеки, и ди Ногейра поглядывал на этого пышущего здоровьем парня с одобрением.

- У хорошего солдата должен быть отменный аппетит, - заметил он, вытирая бескровные губы белоснежным платком с изящно вышитой монограммой салфеток в доме Соуза Гомеша не водилось.

- Да, да, - поспешно согласился Гомеш. - Давид... то есть, лейтенант Телиш - отличный солдат.

- Что ж, надеюсь, мы убедимся в этом еще сегодня... ночью.

- Сегодня ночью. Но... - от волнения на серых щеках коменданта пятнами выступил румянец, - но разве вы... останетесь здесь на ночь?

Гомеш даже привстал, вцепившись в край массивного стола худыми, слабыми пальцами. Майк тоже с недоумением посмотрел на генерала.

- Осмелюсь заметить, ваше превосходительство, - решительно вмешался Дэвид Телиш, хотя и склонил почтительно голову. - Это... дьявольски опасно.

Генерал высокомерно вскинул острый подбородок:

- Вы меня пугаете?

- Нет, нет... - торопливо залепетал комендант, окончательно сраженный новой дерзостью Телиша. - Просто...

- Вы хотите сказать, что не сможете обеспечить меня должными удобствами, не так ли?

В хрипловатом голосе ди Ногейры прозвучала ирония. Он живо повернулся к Майку: - Согласно утвержденному мною проекту на крыше дома коменданта форта должен быть солярий. Там мы с вами и заночуем.