— В отличие от тебя, Ловкач, я убивал только тех, кто этого заслуживал, и никогда не стрелял в людей без причины.

— А как же те таможенники?

— Их я убил по ошибке. Но можешь не сомневаться, больше такое не повторится. И вот еще что. Теперь я живу здесь. Мне здесь нравится. И я не собираюсь возвращаться к старым играм, потому что не хочу осложнять себе жизнь. — Я повернул ключ, тронул педаль газа, и «лендровер» медленно отвалил от тротуара.

Билли продолжал наблюдать за мной, и я буквально ощущал его напряжение. Похоже, мои заявления его не убедили.

— Держу пари, ты и меня бы пристрелил, а? По-твоему, я тоже этого заслуживал?

— Не ошибаешься. Я считал так тогда и считаю до сих пор. С другой стороны, приехав сюда сегодня, я никак не ожидал увидеть тебя. Так что для меня наша встреча тоже сюрприз.

— Наверно. — Он достал из кармана пачку «Мальборо» и протянул мне: — Будешь?

— Нет. Бросил. Уже давно.

— Где кейс?

— В надежном месте. На Филиппинах кейс с деньгами на заднем сиденье не возят. Разве что хотят его потерять.

Билли кивнул, принимая объяснение, и мы свернули с тихой Ист-Брукал-стрит на шумную, пыльную, отравленную выхлопными газами Консепсьон-стрит, пролегавшую через центр Пуэрто-Галера. Движение здесь, как всегда, было насыщенное, и по изрытой выбоинами дороге катились самые экзотические транспортные средства: неуклюжие, кренящиеся на борт ярко раскрашенные и облепленные пассажирами автобусы; крохотные юркие мопеды с крытыми колясками, вмещавшими порой все три поколения одной семьи; разбитые американские «бьюики» и «форды»; новенькие пятисот- и тысячекубовые мотоциклы с гордо восседающими на них и наверняка незастрахованными европейцами и их местными подружками.