Он повернулся и настороженно посмотрел на меня, решая, наверное, стоит ли откровенничать с человеком, который на протяжении нескольких лет пытался отправить его за решетку. Чутье призывало к сдержанности, но, с другой стороны, в чужих краях всегда хочется поговорить с кем-то, кого знаешь. Преступники обожают похваляться своими «подвигами» в компании собратьев по ремеслу, а поскольку я в глазах Ловкача был одного с ним поля ягода, он пришел к выводу, что опасаться нечего.

— Взялся поработать на одного парня. Выполнить заказ.

— Вот как?

— Да. Подвалил один знакомый, сказал, что нужно убрать кое-кого в Лондоне. Предложил десять тысяч, а я тогда сидел на мели. Заказ был срочный, так что браться не стоило — на подготовку времени совсем не оставалось. Ни понаблюдать за объектом, ни изучить его, ничего. Мне дали двадцать четыре часа, и ни минутой больше. Вот так. Я сказал, что за срочность хочу пятнадцать. Потолковали, сошлись на двенадцати.

Билли откинулся на спинку сиденья и побарабанил двумя пальцами по щеке. Такая у него привычка. Я вспомнил, что он и раньше так делал во время допросов, когда что-то обдумывал.

— Проблема была в том, — продолжил он, — что я абсолютно не представлял, как это сделать, и не успевал подготовить хотя бы какой-то план. Решил, что наведаюсь к нему, позвоню в дверь и, если откроет сам, застрелю на месте. Клиент сказал, что оружия у него нет, так что с этой стороны опасаться было нечего. На следующий вечер я подъехал к его дому. Сижу в машине, проверяю, все ли тихо, готовлюсь, и тут вдруг звонок на мобильный. Опять тот самый клиент. Сообщает, что объект дома, но вроде бы собирается в ночное кафе в Кларкенуэлле — встретиться с кем-то. И добавляет, что если они встретятся, то мне придется убирать двоих.

Билли вздохнул.

— И тут я допустил вторую ошибку. Вместо того чтобы сказать, что я уже на месте и готов пришить парня, решил схитрить и подзаработать. Чувствую по голосу, что клиент сильно озабочен, можно сказать, паникует, и говорю, что двойная работа дороже. Мол, так и так, двадцать тысяч. Ему это, конечно, не понравилось, но я объяснил, что риск повышается, а за риск надо платить, и он согласился. Только повесил трубку, как тот парень выходит из дома, и я вместо того, чтобы убить его на месте, только наблюдаю.