— А ты не помнишь? Так тебя называли в Управлении уголовного розыска. Билли Уэст, он же Ловкач. Ты же всегда ускользал у нас из рук. Как угорь.

Он фыркнул, громко и насмешливо.

— А как же ты? Ты не проныра? Не ловкач? Скольких ты убил, а? Шестерых? Семерых? И что? Сбежал на край света, живешь и в ус не дуешь. Загорел. Нет, приятель, ты такой же ловкач, как и я, так что не притворяйся, будто мы уж очень разные.

Некоторое время мы оба молчали. «Лендровер» медленно прополз до поворота к бухте и, лишь выбравшись наконец из Пуэрто-Галера, начал понемногу прибавлять скорость. Дорога здесь была относительно новая, лучшая в северной части острова, и вскоре я, обойдя несколько неспешно ползущих автобусов, набрал приличную скорость. Справа от нас, за рощицей кокосовых пальм, появилось море — сияющая голубая полоса, — но оно почти сразу исчезло за вытянувшимися вдоль дороги нескладными лачугами из дерева и жести. На Филиппинах бедность и даже откровенная нищета повсюду, стоит только сделать шаг в сторону от цивилизации.

— Ладно, — сказал я наконец. — Ты знаешь, почему я здесь. А как насчет тебя? От чего ты на этот раз убегаешь?

Он опустил стекло и выбросил окурок. Машин стало меньше, и воздух здесь был чище и свежее. С ответом Билли не спешил, и я уже подумал, что расстроил его своим вопросом, но тут он шумно вздохнул, покачал головой и с сожалением произнес:

— Впутался в одно дело, куда впутываться не следовало.

— Как всегда, верно?

— Обычно я в такого рода вещах неплохо разбираюсь, чувствую, куда лучше не соваться, но в тот раз облажался.

С первой частью этого заявления я бы, пожалуй, согласился.

— Что случилось?