- К сожалению, не везде есть римские папы! - со вздохом проговорил Шрейбер. - Пий XI положил немало труда на то, чтобы подчинить итальянцев главарю чернорубашечников. - Вдруг Шрейбер ударил себя по лбу: - О-ля-ля, Джон! Ведь в Германии же есть целая армия католиков! Брюнинг - вот фигура, которую снова можно двинуть в ход, вместе с ним к нам на службу придет весь аппарат папского Рима...

- Нет, нет! - с живостью отозвался Ванденгейм. - Оставьте Брюнинга в покое. Эта фигура для другого времени.

- Вы допускаете возможность такой сложной ситуации? Если говорить о католиках, то лучше поддержать пока Папена. Все равно без католической партии Центра дело не обойдется.

- Может быть, - согласился Ванденгейм. - Но Папен не годится.

- А если поддержать Папена еще ходом "слева"?..

- Не говорите глупостей, Генри!

- Я имею в виду таких левых, как Носке.

- Ах, эти!.. Нет, социал-демократическим чучелом теперь не обманешь даже самых доверчивых немцев. Папена должен сменить какой-нибудь тип покруче, чем этот Носке. Что-нибудь откровенно националистическое, прямое, грубое. Понимаете?

После короткого размышления Шрейбер воскликнул:

- Курт вам скажет: он и его коллеги из финансового мира считают, что там есть подходящий тип.

Генри нарочно сослался на брата, думая, что теперь-то Джон захочет его видеть, но тот словно и не слышал.

- Кто этот тип? - спросил он.

- Гитлер.

- Слыхал. А военные его поддержат?

- Генералы на его стороне.

Ванденгейм встал и, скинув халат, принялся приседать, разводя руки в стороны. Генри Шрейбер подумал, что следовало бы сказать Курту, что с приемом у Ванденгейма ничего не выйдет. Но для этого пришлось бы выйти из зала и, следовательно, рискнуть упустить Ванденгейма. Генри решил, что с Куртом ничего не случится, если он и подождет, и принялся закуривать. Делая вид, что его больше всего заботит отсыревшая сигарета, он спросил: