— Дастин! — Максим сегодня дежурил и потому был в форме. — А, вот ты где... Все собрались. Объясни парням по-быстрому, что к чему, и дуйте на объект, местные опера уже ждут. Когда закончишь — отзвонись, я сегодня здесь ночую.

— Ты деньги отксерил?

— В папке на столе. Оригиналы не потеряй.

— Старая шутка. Можешь не волноваться — потеряны не будут. Будут пропиты и... В общем, с умом потрачены.

Строганов и Митрохин ждали меня у дверей отдела. На этот раз оба были без машин: сауна без спиртного выглядела как удостоверение внештатного сотрудника.

— Готовы? — спросил я.

Митрохин выразительно позвенел туго набитыми пакетами.

— В полной боевой, — отрапортовал он, — на этот раз хоть часик дадите?

— Во! — показал я ему кукиш.

— Жлоб, — печально констатировал Строганов. — Моралист чертов.

Мораль была тут ни при чем, и они это знали. Просто за час деньги, отданные банщику или сутенеру, могли уйти так далеко, что вся тщательно спланированная операция направилась бы за ними следом.

— Минут двадцать-тридцать, — сказал я, — и то только на то, чтобы раскрутить проституток. Ребята, постарайтесь узнать у них, кто на самом деле является хозяином. Директор сауны — совершенно левая тетка, от нее никакого толку. Банщик — козел отпущения, заранее предназначенный на заклание. Меня эта сауна достала. Вытащите у девчонок имя настоящего организатора. Будут предлагать девчонок — выберите самых молодых, «домашних», которых еще на испуг взять можно. Матерые знают, что рычагов на них у нас все одно нет, колоться не станут.

— Поучи свою бабку щи варить, — обиделся Митрохин.

Это-то меня и пугало. Был он силен, рискован и бесстрашен. Азарт и привел его в милицию, а ведь наша работа вопреки расхожему мнению на девяносто восемь процентов состоит из бумагомарания, и, когда он это понял, наступило разочарование. Увы, но в МВД требуются «пахари», а не Джеймсы Бонды.