К его удивлению седой шестидесятипятилетний татарин проявил всего лишь одно желание: он отказался знакомиться с красотами Парижа, не захотел посмотреть на Эйфелеву башню, пройтись по улицам Женевы и Лондона, посидеть в «Третьем» в Венском лесу. Садыков пожелал лишь одного: ему хотелось взглянуть на сказочный замок Нейшванштейн, удивительное создание ума и воображения полубезумного короля Баварского Людвига II, влюбленного в музыку Вагнера. Его страсть к Вагнеру была настолько велика, что в один прекрасный день он сошел с ума. Вот на этот замок и пожелал взглянуть старый седой татарин, образование которого кончилось седьмым классом.

Разумеется, желание друга отца было исполнено. Садыков стоял, как зачарованный, на краю пропасти, глядя на сказочный замок, затем, все еще не сводя с него глаз, отстегнул золотые часы.

— Я обещал твоему отцу что брошу их в пропасть в момент наивысшего счастья, — сказал Садыков и улетающая золотая искорка исчезла вдали. — Вряд ли ты когда либо узнаешь печальную историю этих часов. — Они молча вернулись по туристской тропке к гостинице, собрали вещи, и по широкому шоссе, проложенному для «мерседесов-600», приехали в мюнхенский аэропорт.

Это была их последняя встреча. Сведения, временами очень важные, продолжали поступать из глубины России, и Андрей без колебаний пользовался ими.

Андрей посмотрел в окно и увидел что начало темнеть. Его раздумья длились, оказывается, очень долго. Он разделся и лег спать.

Утром он позавтракал, встретился со Ильей Абрамовичем Певзнером своим семейным адвокатом — и обсудил с ним проблемы, возникшие с похоронами Натальи Викторовны, а теперь и необходимостью распорядиться наследством.