Илья Абрамович вскрыл завещание. Оно было коротким и в общих чертах Андрей был знаком с ним. До последних дней Николай Васильевич сохранял здравый ум и потому предметы, находящиеся в сейфе, в официальном завещании не упоминались. Зато Трофимов не пожалел времени и теперь на каждом экспонате, который он хотел передать в музей, вернуть в страну, которой он первоначально принадлежал, отдать церкви, передать в городские музеи, висела записка с четким и ясным описанием как поступить и к кому обратиться. Певзнер сразу предупредил Андрея, что наибольшие трудности возникнут при возврате картин и ценностей, много веков назад вывезенных из-за границы. Андрей пожал плечами и ответил, что его долг сообщить о завещании послам этих стран и уж потом эти страны — в первую очередь Нидерланды — будут вести переговоры с российским правительством.

К полудню переговоры были закончены. Адвокат взял на себя формальности, связанные с похоронами Натальи Викторовны — на Новодевичьем кладбище, рядом с могилой мужа — и обещал информировать Андрея о времени похорон, а если возникнут трудности, то и о них. Андрей сообщил, что к вечеру приедет на дачу. Они встали, несколько формально пожали руки, словно на дипломатическом приеме, и Андрей проводил адвоката до двери.

Затем он открыл старинный сейф и достал оттуда бархатную коробку, в которой хранились бесценные изделия Фаберже.

Далее Андрей открыл массивную дверь крохотного холла, запер ее на кодовый замок, вышел на лестничную площадку, двумя ключами запер и эту дверь, затем спустился вниз. Там его ждал вчерашний «мерседес».

Не превышая скорости, «мерседес» проехал по Берсеневской набережной, свернул после моста направо, пересек Москва-реку, снова свернул направо, затем Пречистенская набережная, поворот направо, на Садовое кольцо и здесь водитель плавно, переходя из ряда в ряд, помчался вперед. Казалось, широкое Садовое кольцо до предела забито транспортом и машинам остается ползти со скоростью двадцать пять-тридцать килолметров в час, но шофер вел автомобиль так искусно, что казалось, будто перед ним пустое шоссе.