- А посадник да господа про то давно ведают, а пользы от того нет! - снова громыхнул Михайлов.

Младший Амосов движением руки остановил Михайлова:

- Не кончил я... Господа всю власть взяла. Золотые кушаки тайно от народа дела решают. Голодный сейчас народ - что уж лучше у своих, русских, хлеба купить? Нет, не то им надобно. Московских купцов ни за что в Торжке загубили, с ливонцами дружбу ведут, литовскому князю посулы дают. Разгневается великий князь, закроет заставы, не только с товаром - и пустому не пройти.

Олег Труфанович остановился передохнуть. Молчания никто не нарушал. Купцы сидели смирно и согласно кивали головами.

- Это не все. Золотые кушаки сейчас думу думают, как бы ряду2 с Ганзою учинить. По той ряде пять лет ни одно судно новгородцев в заморье не выйдет, на том крест целовать хотят. А немецкие купцы за то хлеб привезти обещают.

- Не будет этого! - неожиданно хлопнул кулаком о стол старший Амосов. Отцы наши, деды, прадеды на такой грамоте креста не целовали, и мы не будем!.. - От гнева его голос дрожал. - В разор пойду, а чести русской позорить не дам! Морская дорога божья - никто закрыть не может.

Тут купцы не выдержали - все разом повскакали с мест и закричали:

- Прав Амосов! Мы все за тобой! Не дадим морскую дорогу закрыть, не дадим!..

Кузьма Терентьев тщетно пытался унять разбушевавшихся гостей.

Неожиданно раздался громкий, настойчивый стук у крыльца. Купцы мгновенно затихли. Хозяин со свечой пошел открывать непрошеному гостю.

- Свой человек, господа купцы. Никола Воронин послал упредить: народ бунтует, кричат вече ударить. Пусть сам расскажет... Говори, Спиря, подтолкнул хозяин гонца.

1 Понизовский хлеб - хлеб, привезенный с Низа: из Окско-Волжского междуречья.

1 Господа - совет из высших должностных лиц и наиболее крупных бояр Новгорода.