- Митюха, выручи! Отдам Варвару, как перед богом говорю, отдам, - бормотал хозяин. - Молодец, Митрий! - не выдержав, крикнул он, когда еще один меч, выбитый дубиной из рук шведа, сверкнув клинком, отлетел в сторону.

- Господине, Труфан Федорович, глянь, что свей делают! - испуганно сказал кто-то из дружинников, тяжело дыша и вытирая кровь, сочившуюся из раны на лбу. Он указал на противоположное окно.

- Душегубы!.. - вырвалось у Амосова. - Смотри, Степан!..

Шведы притащили несколько охапок сена по другую сторону дома. Один из них, согнувшись, возился с кресалом, высекая огонь. Ясно было, что враги решили сжечь избу вместе с ее защитниками. Спасения не было: если кто-нибудь из осажденных и решился бы выпрыгнуть в окно, его приняли бы на пики.

Амосов не думал о смерти. Ему было обидно, что замысел, ради которого он решился на это трудное путешествие, рухнул...

Когда легкий ветерок стал задувать в окна дым, раздался

грозный боевой клич. Новый отряд вооруженных воинов появился на дворе и обрушился на шведов, не давая им опомниться. Это были карелы, предупрежденные сыном кузнеца.

Карельские воины ловко бились короткими, широкими мечами, разили врагов острыми пиками и калеными стрелами. Схватка продолжалась недолго: часть шведов полегла в бою, оставшихся в живых взяли в плен.

Тут же, на дворе, после боя карелы собрались на совет - решали, что делать с пленными шведами. Они расселись на бревнах, сложенных кучей у частокола, окружив своего вождя, молодого воина, одетого в посеребренную кольчужную рубаху.

- Привести Кеттунена и начальника свеев! - громко про звучал его приказ.

Перед советом со связанными позади руками появились карел-проводник и Густав Эриксон.

- Кто хочет сказать? - опять раздались громкие .слова вождя.