Над обезумевшей толпой

Носилась Смерть под битвы вой,

И всех на пир кровавый свой

Она звала вокруг.

А Дьявол, разрывая тьму,

Гостей отыскивал в дыму,

И удавалося ему

Расслышать каждый звук,

Вливающийся в бранный рев,

От зычных пушечных громов,

И крика дикого стрелков,

И лязга дикого клинков

До хрипа смертных мук,

Когда при скрежете зубов

Смолкает сердца стук.

8

Пируй, жестокий враг людской!

Пируй, но знай: чем жарче бой

С его нещадною резней,

Тем кончится скорей:

Губительный напор войны

Спадает, коль истощены

Все силы у людей.

Надежда тщетная! С утра

Поднялся к тучам клич "ура!"

Над полем роковым;

Теперь уж близится закат,

Но не смолкает крик солдат,

Клубится черный дым.

И свыше десяти часов

Идут, идут с вершин холмов

На бранный дол ряды полков

Несметно их число;

Свирепым штурмам нет конца,

Не утихает град свинца:

Все в страшный бой пошло

Уменье, сила и расчет,

Но битвы не решен исход

На поле Ватерлоо.

9

Скажи, Брюссель, что думал ты,

Когда с далекой высоты

Протяжный несся гром

И с дрожью слышал млад и стар

Звук, предвещавший им пожар,

Насилье и разгром?

Как страшно в грохоте колес

Вдоль улиц двигался обоз

Страданьем груженных телег,

Везя израненных калек,

И позади кровавый ток

Струился прямо на песок.

Как часто, слыша барабан,

Ты думал, что вошел тиран

И что занес уже Разбой

Кровавый факел над тобой.

О не страшись! На поле том

Напрасно на тебя перстом

Указывает враг,

И, не привыкший уступать,

Опять вздымает и опять

Кровавый вал атак.

10

Он все кричал: "Марш! Марш! Быстрей!