Окинув взглядом ее зад, я быстренько кое-что прикинул. Возможно, созерцание этого молочно-белого сокровища завтра утром внушит мне достаточно отвращения к самому себе, чтобы не думать о бабах целый месяц. Совсем неплохо, если живешь один.

Когда я открывал заднюю дверцу, чтобы усадить Дженет, позади раздался грозный окрик:

– Эй, ты, гомик сопливый, стоять!

Повернувшись, я увидел гориллоподобного увальня с тощей девицей довольно потасканного вида. Они решительно направлялись через стоянку прямо к нам.

– Вы это мне? – только и успел спросить я.

Он с размаху припечатал меня к дверце машины.

– Да, тебе, носатый ублюдок! Ты что о себе возомнил, а?

– Что? – Я не мог прийти в себя от удивления. – Что вы имеете в виду? Кто вы?

Он схватил меня за горло и притянул вплотную к себе.

– Хватит прикидываться! Какого хрена ты тут выпендривался весь вечер?

– Выпендривался?

– Таращился на меня и мою девчонку – что, сглазить хотел? Ах ты, гад, падаль сраная!

Он явно был чем-то расстроен.

– Простите, я не...

– Поздно извиняться! – заорал увалень, очевидно, неправильно поняв мое "простите".

Это меня задело.

– Погляди-ка на него, Фрэнк, он и не думает извиняться! – выкрикнула девица. – Они оба на нас пялились – он и его жирная жена!

– Это не моя жена, – возразил я и хотел было прибавить, что вовсе она не жирная, но справедливо рассудил, что только еще больше все запутаю.

– Оставьте нас в покое! – пропищала Дженет, решив наконец выступить в мою защиту. – Убирайтесь, или мы позовем полицию!

– Я вижу вас первый раз в жизни, – обратился я к Фрэнку, – и никак не мог на вас пялиться.