Этого юридического формализма не было на Руси, он не в характере русского народа. Да в нем не чувствовалось и необходимости, ибо общество у нас до сих пор скрепляется тою высшей санкцией, которую окончательно разрушила на западе французская революция, а еще до нее, согласно правоверно-славянофильскому утверждению Хомякова, подрывал рационализм римского права и его законного наследника -- католицизма. Авторитетом у нас признается не буквальный смысл формы, а непосредственная очевидность существенной справедливости. Русский народ живет или, по крайней мере, стремится жить не по правилам правового общежития, а по требованиям религиозно- нравственных законов, в духе общины, мирской соборности. "В истории русской, -- пишет Хомяков, -- нельзя понять ни строки без ясного уразумения общины и ее внутренней жизни"17). "Даже самое слово право, -- утверждает И. Киреевский, -- было у нас неизвестно в западном его смысле, но означало только справедливость, правду"18). Принципу отвлеченной личности, эгоистическому началу индивидуальной обособленности, Россия противополагает христианскую идею общинности. "И Господь возвеличил смиренную Русь"...

Различение правды внутренней от правды внешней, закона нравственного от закона формального, юридического -- излюбленный мотив писаний славянофилов, основоположный для всей их общественной философии. Он проводится ими в бесчисленных вариациях, по самым различным поводам. Он свойственен им всем -и Киреевскому, и Хомякову, и Аксаковым, и Кошелеву, и Самариным. В нем -центр общественного пафоса славянофильства, через него отрицается Запад, через него восхваляется древняя Русь, благодаря ему ненавистен "петербургский период" русской истории.