"Закон нравственный, внутренний, -- так формулирует это различие Константин Аксаков, -- требует, прежде всего, чтобы человек был нравственный и чтобы поступок истекал, как свободное следствие его нравственного достоинства, без чего поступок теряет цену. Закон формальный или внешний требует, чтобы поступок был нравственный по понятиям закона, вовсе не заботясь, нравственен ли сам человек, и откуда истекает его поступок. Его цель -- устроить такой совершенный порядок вещей, чтобы душа оказалась не нужна человеку, чтобы и без нее люди поступали нравственно и были бы прекрасные люди... и общество бы благоденствовало. Внешняя правда требует внешней нравственности и употребляет внешние средства"19).

Запад -- жертва внешнего закона. Основы жизни там понимают, как правила и предписания. Начало русского склада -- иное: "смысл общий русского человека -свобода, свобода истинная, и отсутствие условностей всюду"20).

Здесь мы непосредственно подходим к учению славянофилов о государстве. Н. А. Бердяев прав, утверждая в своей монографии о Хомякове, что "славянофилы были своеобразными анархистами, анархический мотив у них очень силен"21). Но все же нужно оговориться, что этот анархизм был именно своеобразным, сильно отличным от типических его образцов. Анархизм в буквальном, обычном значении этого термина был чужд славянофильской идеологии. Славянофилы не отрицали государства абсолютным отрицанием, как, например, штирнерианство или толстовство, они лишь смотрели на него, как на "необходимое зло", "неизбежную крайность", как на "постороннее средство, а не цель, не идеал народного бытия"22). По их мнению, христианство, указав человеку и человечеству высшее призвание вне государства, ограничив государство областью внешнего, значением только средства и формы, а не цели бытия, поставив превыше его начала божественной истины, низвело таким образом самый принцип государственный на низшее, подобающее ему место23). Принуждение само по себе греховно и, в сущности, недостойно человека: "нравственное дело должно и совершаться нравственным путем, без помощи внешней принудительной силы"24). Лишь ради слабости и греховности людской необходим закон внешний, необходимо государство, -- власть от мира сего; но призвание человека остается все то же, нравственное, внутреннее25).